Въехав на вершину холма, она остановила машину. Его склоны отлого соскальзывали к подножию. Широкая река плавно петляла внизу, теряясь среди зеленых холмов. Вдали виднелись лесные чащи. На противоположном берегу реки кирпичные, оштукатуренные домики с черепичными крышами образовывали некое подобие города. На противоположном берегу раскинулись фермы, узкие длинные грядки ленточками тянулись вверх, к месту, где стояли Боскуинха и Эндер.
– Милагр, – сказала Боскуинха. – На самой вершине имеется собор.
Аббат Перегрино призвал людей быть с вами вежливыми и любезными.
По ее тону Эндер понял, что он еще предостерег их, объявив его опасным агентом агностицизма.
– Пока Бог не покарает меня смертью? – спросил он.
Боскуинха улыбнулась.
– Бог дает нам образцы христианского терпения и смирения, и мы надеемся, что кто-нибудь последует им.
– Они знают, кто позвал меня?
– Кто бы ни обратился к вам – он поступил благоразумно.
– Вы – правительница и мэр, вы должны иметь приоритетный доступ к информации.
– Я знаю, что настоящий вызов был отменен, но слишком поздно. Но за последние годы еще двое обратились за помощью Говорящего. Но вы должны понять, что большинство людей вполне довольны общепризнанной доктриной и утешениями священников.
– Они вздохнут с облегчением, если узнают, что я не касаюсь доктрин и утешений.
– Ваше любезное предложение воспользоваться грузом страйки сделает вас популярным. И скоро вы увидите массу самодовольных женщин, выряженных в кожу. Это будет примерно через месяц, дело идет к осени.
– Мне посчастливилось приобрести страйку вместе с кораблем. Мне она просто не нужна, я не рассчитывал на какую-то особую благодарность. – Он посмотрел на густую пышную траву, плотным ковром закрывавшую землю. – Эта трава – естественная?
– И бесполезная. Мы даже не можем использовать ее для крыш. Она превращается в труху после дождя. Там, внизу, в полях, растут обычные наши культуры, наш повседневный урожай, это специальные породы амаранта, выведенные зенобиологами специально для нас. Рис и пшеница плохо растут здесь, на них сильно влияют природные условия. Но амарант распространяется очень быстро, мы окружаем поля гербицидами, чтобы не допустить его распространения.
– Почему?
– Этот мир – это своеобразный карантин, Говорящий. Амарант настолько хорошо прижился в этих условиях, что скоро может задушить естественные травы. Наша главная идея – сохранить неприкосновенность Луситании, ослабить, насколько возможно, наше вторжение.
– Это может сказаться на людях.
– В нашем заточении, Говорящий, мы свободны, наша жизнь – полная чаша. А вне его, за оградой – никто не хочет выходить туда.
В ее голосе чувствовалась тревога. Эндер понял, насколько глубоко страх проник в души луситанцев.
– Говорящий, я знаю, вы думаете, мы боимся свиноподобных. Возможно, кто-то боится. Но у большинства нет страха. Это не страх. Это – ненависть.
Отвращение.
– Но вы никогда не видели их.
– Вы слышали о двух убитых зенадорах – я подозреваю, что вы действительно прибыли Говорить от имени Пайпо. Но оба они, Пайпо и Лайбо, любимы нами. Особенно Лайбо. Он был добрым и великодушным, его потеря невосполнима, наше горе искренне. Трудно вообразить, что свиноподобные могли убить его. Дон Кристиан, аббат Филхос да Мента де Кристо – он сказал, что у них совсем нет моральных устоев. По его мнению, они просто звери. Или грешники, не вкусившие плода с запретного дерева. – Она горько улыбнулась. – Но это теология, и мало что значит для вас.
Он не ответил. Обычно религиозные люди предполагают, что их святые истории звучат абсурдно для неверующих. Но Эндер не относил себя к неверующим, он обладал тонким пониманием смысла многих святых сказок. Но он не стал объяснять Боскуинхе. Иначе она изменит свои предположения по его поводу раньше времени. Он настораживал ее, но он верил, что ее подозрения преодолимы. Чтобы быть хорошим мэром, нужен талант видеть людей насквозь, какие они есть, а не какими хотят казаться.
Он вернулся к теме разговора.
– Филхос да Мента де Кристо – я не очень силен в португальском, это означает «Сыны Разума Христа»?
– Это новый орден, он сформировался только четыреста лет назад по особому распоряжению Папы.
– О, я помню «Детей, разделяющих Учение Христа». Я говорил от имени смерти Сан Анджело из Монтесумы, в городе Кордоба.
Ее глаза широко раскрылись.
– Тогда это правда.
– Я слышал много версий этой истории, мэр Боскуинха. Одна легенда гласит, что дьявол завладел Сан Анджело на смертном одре, поэтому он кричал и требовал проведения языческого обряда Хабладора де лос Миетрос.
Боскуинха рассмеялась.
– Что-то наподобие сказок, рассказываемых шепотом детям. Дон Кристиан безусловно назвал бы эту историю бессмыслицей.
– Так случилось, что Сан Анджело, незадолго до своего посвящения, обратился ко мне говорить от имени женщины, которую он знал. Он пришел ко мне и сказал: «Эндрю, обо мне рассказывают чудовищную ложь. Они говорят, что я творю чудеса и должен стать святым. Ты должен помочь мне. Ты должен сказать правду о моей смерти».
– Но все чудеса были заверены, и он был канонизирован. Правда, спустя девяносто лет после смерти.
– Да, в этом есть частично и моя вина. Когда я говорил от имени его смерти, я прочувствовал на себе несколько подобных чудес.
На сей раз Боскуинха громко расхохоталась.
– Говорящий от имени Мертвых верит в чудеса?
– Внимательно посмотрите на соборные сооружения. Сколько зданий предназначено для священников, и сколько строений отдано школам?
Боскуинха сразу поняла его намек и внимательно посмотрела на него.
– Филхос да Мента де Кристо в ведомстве епископа.
– Полагаю, что они сохраняют и передают все знания, независимо от того, одобряет их епископ или нет.
– Сан Анджело мог дать вам разрешение на вмешательство в церковные дела. Но я уверена, что епископ Перегрино пресечет любое вмешательство.
– Я прибыл Говорить только от имени Смерти, и буду соблюдать законы.
Я полагаю, что от меня будет меньше вреда, чем вы ожидаете, а, возможно, это будет лишь на пользу.
– Если вы прибыли Говорить от имени Пайпо, то от вас будет только вред. Оставьте свиноподобных за оградой. Если бы это было в моей власти, я никогда бы не выпустила из города.
– Я надеюсь, у вас найдется комната, которую я мог бы арендовать?
– Новшества не затронули наш город. У нас каждый имеет свой дом, а больше здесь некуда идти – никто не содержит гостиниц. Все, что мы можем вам предложить – это маленький пластиковый домик первых поселенцев. Он маленький, но в нем есть все необходимое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
